Небольшая бамбуковая плантация простиралась вдоль дороги и возвышалась меж двух полей, как английская живая изгородь. Вид мне нравился. Да, зимние месяцы были напряженными, особенно Рождество. Перемены мне просто необходимы.

Ребенок Мхэр приурочил свое разрушающее появление к святкам, в 5 утра после всеобщего мучительного 48-часового ожидания.

Мне хотелось присутствовать там, быть участницей этой сцены. Это был бы мой шаг, шаг в семью, в счастливую семью, на которую я имела полное право. Но ведь была и Шейла. Одна моя половина хотела, чтобы родился мальчик. И я знала, что отец мечтал о мальчике. А другая трусливая половина надеялась, что будет девочка, чтобы смягчить горечь, которую будет чувствовать и выставлять напоказ Шейла.

— Будь уверена, что она выберет самое неудобное для всех время, — сказала она, когда я уже была готова уходить на рождественский ужин. — Полагаю, твой отец суетится, как ошпаренная купоросом муха.

Я вздрогнула от такой грубости.

— Ах, как нас легко обидеть! — язвительно уколола Шейла. — Надеюсь, ты вернешься домой на праздничный ужин.

— Но ты же собиралась на ужин в клуб! — Я не могла припомнить, когда в последний раз мы вместе ужинали на Рождество.

— Да, и, кроме всего, Лэрри заказал три места. Он слишком хорошо к тебе относится.

— Не стоило. Все равно мне надо убедиться, что у папы все в порядке! — я пошла к выходу, зная, что всадила Шейле острый нож.

— Он будет в больнице весь день, у него теперь семья, ведь так? А я хочу, чтобы ты осталась со мной. Пожалуйста, Лорна. — Ее лицо сморщилось под слоем косметики.