1645

Огонь из мортир по стенам осажденной крепости Боуден прекратился. Впервые за последние сутки наступила тишина, зловеще нависшая, подобно надгробному покрову, над огромным замком и его окрестностями. Здесь, в Дербишире, было распространено влияние роялистов, но после поражения армии короля

Джейн Марло во главе небольшого гарнизона роялистов под командованием капитана Гамильтона да с кучкой слуг, сохранивших верность отцу Джейн, в течение двух долгих месяцев мужественно противостояла осаде «круглоголовых»

Но когда на подмогу парламентаристам, разбившим лагерь у стен Боудена, подошли две сотни солдат с мощной артиллерией, стало ясно, что замок не выдержит очередного штурма. К тому же к обитателям Боудена подкрался и другой враг – голод.

Запасы еды подошли к концу, и, видя страдания окружающих ее людей, Джейн в порыве слабости едва не сдалась неприятелю. Правда, в свежей воде недостатка осажденные не испытывали – в замке имелось несколько подземных родников.

Джейн стояла на одной из четырех орудийных башен – но какой теперь от них прок, если нет ядер! – и смотрела на вражеское войско, расположившееся за траншеями, вырытыми вокруг замка. Солнце зашло, и солдаты разожгли костры. Блики огня, отражавшиеся на их шлемах и шпагах, делали их похожими на посланцев ада. Джейн знала, что на рассвете начнется штурм. Стены, и без того немало пострадавшие от предыдущих атак, будут окончательно проломлены, и в крепость ворвутся «круглоголовые» под предводительством капитана Дагдейла. Пощады от этого солдафона и наглеца ждать не приходилось. Тем более, что ему противостояла девчонка-аристократка, отказавшаяся сдать замок Боуден в отсутствие отца, воевавшего в королевской армии.

К Джейн подошел усталый, с черным от копоти лицом Том Картер – пожилой управляющий замком. Все эти два нескончаемых месяца он был ее главной опорой. Том с тревогой посмотрел на заострившееся от недоедания и забот бледное лицо своей молодой хозяйки. Силы ее таяли день ото дня, но она не сдавалась, зная, что от крепости ее духа зависит жизнь многих людей. Какое тяжкое бремя для девятнадцатилетней девушки!