Одна из немногих оставшихся в замке служанок принесла ей миску дымящегося бульона. Джейн не ела горячей еды вот уже несколько недель, и вначале ее затошнило, но она заставила себя проглотить суп и слегка приободрилась.

Она знала, что не может себе позволить лежать в постели и предаваться горю, когда надо столько всего сделать.

Джейн наскоро умылась, причесалась и, надев чистое платье, торопливо спустилась во двор. От холодного ночного воздуха ее зазнобило. Она остановилась и огляделась. В воздухе до сих пор висел дым, в глаза бросались следы штурма, но кое-что было уже убрано.

Многим из переживших страшную осаду позволили вернуться в свои дома, вернее, в то, что от них осталось, так как солдаты разорили окрестные селенья Боудена, разворовали зерно, овец и коров. Этим лишенным совести людям наплевать, на чьей стороне они воюют. Главное – чтобы платили и разрешали грабить.

У Джейн кровь закипела в жилах от возмущения, когда она увидела, как наглые «круглоголовые», развалясь, сидели вдоль стен с видом хозяев замка. Она не вправе выгнать захватчиков из ее собственного дома, а ведь от рук таких же вот мерзавцев погиб отец. Ярость переполняла Джейн.

Группа солдат со смехом и издевательскими шутками окружила пожилого крестьянина, который был одним из тех, кто разделял с ней тяготы осады. Его толкнули, и он упал на землю, а когда хотел подняться, то солдат безжалостно отшвырнул его сапогом.

Джейн тут же подошла к бедняге и помогла ему встать на ноги. Бросив на солдат гневный и презрительный взгляд, она хотела было уйти.

– Ну и ну, какая красотка! – раздался у нее за спиной игривый голос.

– Ничего, скоро она важничать перестанет, – с насмешкой произнес один из солдат и плюнул на пыльную землю совсем рядом с Джейн.

Джейн увидела, как к ней через двор направляется Эдвард. Он сурово прикрикнул на солдат, и те немедленно отошли, хотя было ясно, что полученный ими резкий выговор не произвел на них особенного впечатления. Эдвард повернулся к Джейн.