– Как ты себя чувствуешь? – заботливо осведомился он.

– Хорошо, насколько это возможно, – кратко ответила она, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно. Но обращаться с ним как с чужаком не хватило сил, и она чуть мягче добавила: – Прошу извинить мою слабость. Обычно я в обмороки не падаю. Вероятно, это от голода. Теперь я подкрепилась, и мне лучше. Спасибо.

– После всего тобой пережитого неудивительно, что тебе стало дурно.

– Что ж, держались мы до конца. Сами видите, сколько здесь больных и мертвых, которых предстоит похоронить. Хорошо еще, что оспа, погубившая Джеймса, остальных не тронула.

– Ты сама могла от него заразиться.

– Как видишь, обошлось, да и выбора у меня не было. Джеймс нуждался в уходе. А заразиться я не боялась, помощь больным для меня дело привычное. Когда я была ребенком, мать разрешала мне ходить в деревню, где свирепствовала эпидемия оспы.

– И ты не заразилась?

– У меня была легкая форма болезни, не оставившая следов.

– Вижу. Кожа у тебя безупречная, – усмехнулся Эдвард.

Он по достоинству оценил красоту Джейн. Она переоделась в свежее платье, а волосы зачесала наверх, и они ореолом обрамляли очаровательное личико с тонкими чертами.

Он порадовался тому, что у нее чуть-чуть порозовели щеки. Ей это очень шло. Откуда в этом хрупком создании столько отваги?

Эдвард восхищался ее стойкостью, хотя и предпочел бы, чтобы она сразу сдала замок капитану Дагдейлу. Немногие женщины способны выдержать то, что выпало на ее долю. Заметив, какими плотоядными глазами смотрят на нее солдаты, он взял ее за руку и хотел увести в дом.

– На тебе слишком легкое платье, а ветер холодный. Почему ты не надела плащ?

– Очень вас прошу не докучать мне излишней заботливостью.

– Тем не менее предлагаю вернуться в дом, если ты хочешь избежать солдатских шуток.

– А если я хочу пойти в деревню?