Когда Эдвард вернулся, то застал ее стоящей в задумчивости у стола, на котором лежало раскрытое письмо.

– Очевидно, ты поражена прочитанным. Я этого ожидал. Что ты скажешь?

– Что сказать? Как он мог просить меня об этом? – горячо произнесла она. – Мое мнение, как видно, не учитывается.

– Ты намерена его ослушаться? Джейн сокрушенно покачала головой.

– Я ни разу в жизни его не ослушалась и не смогу сделать этого теперь, когда он умер.

– Значит, ты сдержишь слово и станешь моей женой?

Джейн отвернулась и стала смотреть на огонь, пытаясь обуздать свой гнев. Она понимала, что, выйдя за него замуж, она предаст все, чему была верна. Даже короля.

– У тебя нет по отношению ко мне никаких обязательств, – спокойно сказал Эдвард. – Ты вольна передумать. Я тебя не принуждаю. Помолвку всегда можно расторгнуть, а брак – это на всю жизнь. Но вспомни, что сказал твой отец во время нашей помолвки: «Я всегда мечтал о родственном союзе наших семей. Надеюсь, теперь эта мечта осуществится».

Полузабытые слова заставили Джейн снова заплакать.

– Да, я тоже это помню. Но союз не бывает прочным, если между супругами нет согласия.

– Значит, мы должны забыть о розни. Итак, Джейн, что ты мне ответишь?

Джейн вздохнула и склонила голову, покоряясь более сильной воле.

– Я обязана сдержать данное слово. – Она была так измучена, что не могла больше противиться. – Но знайте, что я делаю это из чувства долга. Ради спасения моей семьи и Боудена я исполню волю отца.

Эдвард смерил ее долгим, холодным взглядом, а губы его насмешливо скривились.

– Спасибо, – сухо сказал он. – Разумеется, мне хотелось бы ответа понежнее, но я восхищен твоей преданностью семье и замку, который ты так стойко защищала. Трудно винить тебя за то, что ты сердишься на меня, но я рад, что ты благоразумно отнеслась к письму отца.