– Почему вы согласились на его просьбу? – спросила она. Ей вдруг захотелось это узнать. – Ведь этот брак для вас никакой выгоды не представляет.

– Политические распри не должны влиять на наши отношения, Джейн. Мы с твоим отцом до конца оставались верными друзьями. Он понял, что я выполню свой долг так, как мне приказывает совесть. Я отстаиваю свои жизненные принципы. Политика короля угрожала нашим правам, собственности и религии, поэтому я решил противостоять ему законным образом. Мне очень жаль, что многие люди, разделяющие мои взгляды, довели дело до войны. Твой отец понимал, что мое недовольство вызвано нежеланием короля и его советников согласиться на реформы, предложенные парламентом.

– Отец пишет, что вы виделись с ним в тюрьме.

– Да, я был с ним, когда он умирал.

– Он… до последней минуты не отрекся от короля?

– Не отрекся, хотя и не во всем был с ним согласен. Я хорошо помню, как созывали парламент в 1640 году. Тогда почти все члены обеих палат выступили против политики короля. Твой отец был среди тех, кто настаивал на принятии закона, запрещающего королю увеличивать налоги. Но когда пришло время выбора, на чью сторону встать, твой отец счел своим долгом присоединиться к королю. Как тебе известно, я всегда его уважал.

– Конечно. Но вы женитесь не на моем отце, а на мне. Ясно, что вы не были в меня влюблены во время нашей помолвки – ведь с тех пор, как вы ушли воевать, я не получила от вас ни одного письма. Как это понимать?

– Как неучтивость с моей стороны, за которую я приношу извинения.

– Вы и думать обо мне забыли, признайтесь. Мне кажется, мы хорошо разбираемся друг в друге.

Он подошел к ней поближе и заглянул в глаза.

– Разве? Позволю себе с тобой не согласиться. То, что мы знакомы почти всю жизнь, не означает, что мы знаем друг друга по-настоящему, как следует знать людям, вступающим в брак. Мы почти чужие, Джейн. – Он улыбнулся, блеснув зубами и не сводя глаз с ее пухлого рта. – Тем интереснее узнавать друг друга, не так ли, Джейн? У нас с тобой все впереди.