– Надеюсь, я предстала в выгодном свете, – ответила Джейн, смущаясь оттого, что он не отпускает ее рук. – Я… подросла за три года.

– И стала очень красивой и соблазнительной.

Джейн покраснела – она не привыкла к подобным комплиментам.

– У меня, должно быть, жалкий вид.

– Нет, совсем наоборот. – Он повернул ее руки к себе ладонями, не выразив удивления при виде того, что увидел: порезы, ожоги и отвратительный волдырь.

Джейн сморщилась.

– Это не похоже на руки благородной дамы.

– Замечательные руки – ими можно гордиться, – прошептал он и, наклонившись, нежно поцеловал их. – Думаю, что быть моей женой не так уж ужасно.

Удивленная Джейн молча смотрела на него, подобно мотыльку, загипнотизированному огнем. Взгляд девушки был прикован к его темным глазам. В их глубине она разглядела что-то такое, чему по неопытности не могла дать объяснение, но сердце у нее бешено застучало, а внутри разлилось тепло. Его мужественность волновала Джейн. Вдруг его руки очутились у нее на плечах, она почувствовала жар, исходивший от его сильного тела, и весь он казался ей крепким и большим, словно башня.

Ей хотелось повернуться и убежать из комнаты, но Эдвард ласково двумя пальцами взял ее за подбородок и приподнял лицо. Он нагнул голову, и его губы коснулись ее губ в медленном и нежном поцелуе, разжигая внутри нее пожар и заставляя сердце бешено колотиться. Смущенная поцелуем, Джейн трепетала под его руками, но не отстранялась.

Она ощутила его силу и властность, требующую повиновения. Он может обречь ее на страдания, если она выйдет за него замуж, но… его губы, такие мягкие и теплые, говорили о том, что муки могут оказаться сладостными.