Она любит его; он знает об этом и выяснит, какая такая прихоть заставила Андру отказаться от него. Такова его миссия на этот вечер – не оставлять Андру, как бы ни хотелось ему этого; он даже согласился посмотреть на свадебный плед Макнахтанов, воспользовавшись им как предлогом.

– Здесь есть мыши? – спросил он.

– Вероятно.

– Я не люблю мышей.

– Какая трусость.

Она высмеивала Хэддена, и он только склонил голову. Если Андра настолько глупа, что считает его трусом, она не заслуживает больше того, что имеет.

Она пошла вперед, и он отступил вниз и жестом указал ей наверх. Он увидел, что на лице у нее мелькнула настороженность, когда она поняла, как удачно он маневрирует ею, но Андра колебалась только мгновение, а потом ринулась вперед.

Она считает его джентльменом или по крайней мере думает, что может управлять им, как управляет всем в своей пустой жизни. Она не понимает, что пласты цивилизованности постепенно спадали с него: и пока он ехал сюда, и во время бесконечного обеда, и во время долгого подъема наверх. Хэдден видел, как она карабкается по лестнице, видел, как ее стройные лодыжки поднялись до уровня его глаз, видел, как она посмотрела на него сверху. Отступать ей было некуда, но она все-таки резко сказала:

– Перестаньте похотливо пялиться на мои ноги и идите за мной.

– Разве я пялюсь? – Он стал прямо позади нее, поднимаясь через две ступеньки. – Подумайте сами – с какой стати мужчина станет похотливо пялиться на лодыжки женщины, которая уже принадлежит ему.

Она поднялась наверх.

– Я не принадлежу…

Его рука ухватила ее, приподняла, повернула. Потом скользнула вниз и легким ударом заставила ее колени подогнуться. Андра упала, доски шумно вздрогнули, и он растянулся на ней во всю длину. Удерживая ее между своими расставленными руками, которыми он упирался в пол, Хэдден сказал: