– Плед. Сайма сказала, что он в сундуке. Давайте посмотрим его, пока не стемнело.

– В сундуке? – Он окинул взглядом пять сундуков, стоявших в ряд; некоторые были настолько древними, что треснули по стыкам. – В котором именно?

Неужели нужно до такой степени все усложнять? И неужели Сайма не могла высказаться немного точнее?

– Поищите.

– А я узнаю, что это плед Макнахтанов, когда увижу его?

Он прав, с неудовольствием согласилась она. Конечно, придется помочь ему отыскать этот свадебный плед, после чего можно будет с чистой совестью отправить настырного гостя на все четыре стороны.

– Я помогу вам.

Из его груди вырвался какой-то звук – не то смех, не то ропот; скорее всего ворчание.

Поднявшись с пола, она обнаружила, что колени у нее все еще дрожат, но цель – показать ему этот несчастный плед и избавиться от непрошеной близости – помогла ей укрепиться.

– Можете не искать, если вы такой лентяй. Я сама поищу.

Она направилась к сундуку, стоявшему дальше всех, и Хэдден пошел за ней.

– Нет. – Она протянула руку, чтобы остановить его, потом быстро опустила ее, чтобы он не заметил, что рука у нее дрожит. – Мне будет удобнее, если вы не будете стоять у меня над душой.

Остановившись, он сказал:

– Вы, как всегда, любезны, леди Андра.

Любезна? Любезность ей ни к чему. Ее заботит только скорость. Она посмотрела в окно. Стоял июль, в Шотландии это разгар лета. До девяти у них есть два часа солнечного света.

Но сундуки были широкие и глубокие, все пять заполнены историей Макнахтанов, и, опускаясь на колени перед первым сундуком, Андра поняла, что лелеемая ею надежда найти здесь плед безумна.

Тем не менее Андра затаила дыхание, подняв крышку и сняв первый слой – простую бумагу, которую положили сверху, чтобы защитить содержимое от пыли. Под бумагой лежали пледы, множество пледов, и на мгновение Андра позволила себе погрузиться в запах старых тканей и старых воспоминаний.