— Но он так на меня смотрел! – Адди скривилась от неудовольствия и взяла с тумбочки, заставленной всевозможными лекарствами, бутылку из зеленого стекла. Она была одной из большого количества медикаментов, которые не могли вылечить развивающийся в теле Лиа рак, но хотя бы ослабляли боль. Доктор Хаскин разрешил уже не ограничивать болеутоляющие, и принимать лекарство, содержащее опиум, всякий раз, когда возникнет необходимость. Аккуратно вылив содержимое ложки в рот тети, Адди носовым платком промокнула ее губы и подбородок, на который скатились несколько капель.

— Так. Через пару минут тебе станет получше.

— Я уже чувствую себя лучше. – Лиа погладила ее по руке. – Ты должна ходить в гости к свом друзьям, а не трястись надо мной все время.

— Мне твоя компания нравится больше.

Адди улыбнулась, а в ее темно-шоколадных глазах мерцала безграничная любовь. При всей своей очаровательности, ее лицо не поражала с первого взгляда безупречной красотой. Скулы и подбородок были приятно-округлыми, и ничем не примечательными, однако, тем не менее, лицо приковывало к себе внимание внутренним светом, выразительными глазами, и чудесными каштановыми волосами с оттенком меда, окружающими его. У него было очарование, которое никто не мог точно описать. Ревнивые женщины могли бы указать на множество недостатков в ее внешности, но большинство мужчин полагало, что она была более чем прекрасна.

Адди положила ложку на туалетный столик и посмотрела на большую стопку сентиментальных романов, повествующих о прекрасных беспомощных девах, головокружительных приключениях и злодеях, которых побеждают бесстрашные герои.

— Снова их читала? – спросила она. – Неужели, ты когда-нибудь поступала бы как эти героини?

Нежное поддразнивание нравилось Лиа, которая всегда гордилась своей самостоятельностью и здравым смыслом. Пока рак не приковал ее к постели, она была самой деятельной и независимой женщиной в Санрайзе. Брак или любое другое ограничение ее свободы никогда не привлекали ее. Но в тоже время, признавала она, появление в ее жизни Адди и прожитые с ней годы, было благословением Господним.