— Бросьте! Объясняться будете с представителями власти. Незаконное вторжение есть незаконное вторжение. Вероятно, там вы не отделаетесь столь легковесными обещаниями больше так не делать, если, конечно, не придумаете какого-нибудь благовидного предлога, якобы дающего вам право на подобное нарушение. Детали мы сможем отсортировать позже. Вам, я вижу, не терпится спуститься вниз. Может, если мы стянем с вас штанишки…

— Нет!

Он пожал плечами. Одной рукой поддерживая ее под бедро, другую освободил, но не завел ей за другое бедро, а просунул между ног. Волна возмущения захлестнула ее. Ох, как она ненавидела этого Саймона Блая!

А он беспардонно ухватился этой рукой за забор, так что она повисла теперь на ней. И просто окаменела, понимая, что если хоть немного пошевелится, то съедет по его руке и та окажется в еще более интимном месте се тела. Оставалось только сморгнуть слезы унижения.

Хотя сам он больше не прижимал ее к ограде, но жар его рук сквозь грубую ткань пронизывал ее насквозь. Она напрягла мышцы, чтобы заглушить ответный пожар, грозящий вспыхнуть в ней самой. Да как он смеет? Если бы не идиотская поза, в которой она была пригвождена к ограде, она ударила бы его, несмотря на то что почти полностью находилась в его власти.

— Вот оно! Здесь! — провозгласил он, не спеша орудуя рукой, чтобы высвободить ткань, и, когда делал это, с вызовом смотрел ей в глаза.

Ярдли опустила глаза, стараясь сдержать набегающие слезы, очень уж не хотелось выказывать ему мучительность своего состояния. Ей даже подумалось, насколько же скучна и пуста жизнь этого человека, если его радуют подобные вещи.

Девушка начала беспомощно сползать вниз. А он легко подхватил ее и поставил на траву. Колени у нее дрожали, ноги были как ватные, голова кружилась.

Когда Саймон ослабил хватку, Ярдли попыталась вырваться, но сил было слишком мало. Ему хватило легкого усилия, чтобы удержать ее.