В следующую секунду Абигейл почувство­вала, как все его тело напряглось, и она, сама потрясенная своим поступком, уже пригото­вилась к тому, что он, негодующе, оттолкнет ее

 от себя, но реакция мужчины оказалась непред­сказуемой.

 — Итак, вам захотелось поиграть со мной? — жестким полушепотом произнес он и рывком прижал ее к себе.

 Ее затвердевшие соски уперлись в его мус­кулистую грудь, бедра сомкнулись с его бед­рами. Сквозь бархат платья она ощущала жар его распаленного тела.

 Бесцеремонно и властно губы Ника впились в ее губы, язык заскользил по ее зубам, схле­стнулся с ее языком, стал нежно ласкать ее нёбо. Абигейл издала тихий, протяжный стон.

 Она не замечала, что их со всех сторон на­чинала обступать темнота, что по ее лицу хле­стали струи колючего ветра и снега, а вокруг, порядком изношенных ботинок, быстро нарас­тала ледяная корка. Для нее в этот момент су­ществовали только три понятия: она сама, Ник и неразрывно сцепившее их короткое, сверх­чувственное замыкание. Абигейл таяла от бла­женства, ощущая дерзкие движения его рук, проникших под пальто, потом скользнувших в глубокий вырез бархатного платья и обхватив­ших ее пышущие жаром груди.

 И вдруг все резко оборвалось. На миг он за­мер, затем отпрянул от нее и грубо выругался. Как он мог забыть? Ведь перед ним была невеста его брата! Не переставая крыть себя самыми беспощадными ругательствами, Ник оттолкнул Абигейл с такой силой, что она едва не упала.

 — И что все это значит, хотел бы я знать? — Ярость в его голосе, казалось, заглушала даже злобное завывание ветра, разносившего в кло­чья пространство вокруг них. — О чем вы дума­ли, когда приступали к этому ритуалу?