Вот же черт! Ну и дуреха! — выругалась про себя Абигейл, на мгновение, застыв, перед незнакомцем в такой фривольной позе.

 Решение отправиться к матери, прямо с рож­дественского коктейля в агентстве, она приня­ла внезапно и даже не заехала домой, чтобы переодеться во что-то более подходящее для дальней поездки на север провинции. Вообще- то, ее мать, Джейн Барринг, ожидала свою единственную дочь лишь на следующий день после наступления Рождества. Но когда Абигейл позвонила ей, услышала грустный голос и почти физически ощутила ее горькое одиночество, мысль выехать немедленно, сегодня же, пришла сама собой. В конце концов, Рождество — семейный праздник.

 Когда она вырулила на шоссе и влилась в поток машин, мчавшихся на север, ничто не предвещало снежной бури. Погода начала пор­титься примерно через час. Небо заволокло се­рыми тучами, подул холодный ветер, и на дорогу обрушился снегопад. Калгари был уже да­леко позади, и возвращаться в город, просто, не было смысла. Чтобы не замерзнуть, Абигейл на­тянула поверх платья теплое пальто, предусмот­рительно брошенное на заднее сиденье маши­ны, и продолжила долгий путь в Кег-Ривер.

 Бархатное вечернее платье, плотно облегав­шее впечатляющие формы путешественницы, явно не облегчило ее путь. В том числе — ко­роткий путь с переднего сиденья, нырнувшего в кювет «пежо», к его дверце и далее, в объятия снежной бури. Тем более что на этом пути вы­силась атлетическая фигура мужчины, с не­скрываемым интересом наблюдавшего за каж­дым ее движением.

 — Вы смотритесь просто великолепно, — насмешливо заметил он, между тем как Аби­гейл изо всех сил старалась одернуть платье и подняться с сиденья. Но эффект от ее ли­хорадочных стараний получался обратный: красное платье задиралось еще выше, и пе­ред взором мужчины еще пару раз сверкнули, не только, кремовые бедра, но и черные кру­жевные трусики. — Нельзя ли повторить это на бис? Ваш оригинальный трюк достоин вся­ческого восхищения.