– Отпустят, – уверенно сказала Наташа. – Нина Ивановна в курсе. Как скажет, так и будет. Учти, она баба крутая, с ней нелегко бывает, но ладить можно. Я тебя потом подробнее просвещу. И кстати, про наш скотный двор – тоже… Надо же! – вспомнив про Каневу, захохотала она. – Как Эльвира ей ввернула!

На следующий день утром Катя стояла перед Пономаревой. Та, едва глянув на нее, тут же вспомнила:

– А-а, знаю, знаю. Ты у кого в бригаде сидишь – у Лиды?

– Да, у Лидии Анатольевны Кургузиной, в первом цехе, во второй бригаде по пошиву легкого платья.

Нина Ивановна беззастенчиво ощупывал глазами Катину фигуру: грудь, талию, бедра – главный художник-модельер на взгляд с точностью до сантиметра определяла объемы окружности…

– Рост сто восемьдесят?

– Да, – подтвердила Катерина.

– В груди немного недобираешь… – с сожалением констатировала Пономарева.

У Кати упало сердце.

Но на стоявшую тут же Богданову эти слова не произвели никакого впечатления. По глазам Нины Ивановны она видела, что Царева той понравилась.

– Впрочем, все это в пределах допустимого, – после паузы добавила Пономарева. И подумала о том, что девчонка и впрямь смотрится неплохо.

При показе коллекции у публики порой создается впечатление, что у всех манекенщиц одинаковые фигуры. Однако это вовсе не так. Просто девушки для Домов моды подбираются таким образом, чтобы каждая могла демонстрировать любой из представленных данным Домом образцов модной одежды. Когда говорят: "фигура манекенщицы", – то имеют в виду все: размеры груди, талии, бедер, красивые ноги, рост, прямые плечи, длинную шею.

Царева соответствовала параметрам, по которым отбираются модели.

– С Лидой я поговорю. Бригаду без ручницы оставлять нельзя, но, думаю, бригадир найдет замену. Там Раиса Акулинина до сих пор индивидуально работает. Вот ее пусть и забирает.