Бабушка посещала береговые дома и носила одежду и еду этой бедной девушке. Когда пришел срок, миссис Полгенни помогла родиться на свет здоровенькому мальчику, и моя бабушка подтвердила, что, какой бы несносной во всех остальных отношениях ни была эта дама, свое дело она знала хорошо и роженицы могли чувствовать себя спокойно, попав в ее руки.

Кажется, в этом году я чаще, чем обычно, видела Дженни Стаббс. Может быть, я просто стала обращать на нее больше внимания. Мы часто встречались с ней на дорожках. Она работала на одной из ферм и, как я слышала, оказалась хорошей работницей Говорили, что все над ней посмеиваются, и миссис Буллет, жена фермера, старалась избавить ее от насмешек по поводу ее положения.

— Никому это вреда не приносит, — говорила миссис Буллет, — так что пусть бедняжка лелеет свои фантазии.

Итак, Дженни, напевающая что-то пронзительным голосом, и миссис Полгенни, проповедующая повсюду нравственность, — вот что мне больше всего запомнилось в это последнее лето.

Теперь, оглядываясь назад, я понимаю, насколько важными были эти мелочи.

Мне так ясно видится мое прощание с бабушкой и дедушкой. Я приняла печальный вид, стараясь скрыть от них радость, которую чувствовала при мысли о том, что вскоре вновь увижу Лондон.

— Хотелось бы мне, чтобы все мы жили близко друг от друга, — сказала я Патрику.

Его мучила та же самая проблема. Его бабушка чуть не расплакалась при расставании. Подобно мне, он желал продемонстрировать при прощании печаль, но тоже не мог скрыть возбуждения при мысли о грядущей встрече с родителями. Такое сходство ситуаций всегда очень сближало нас с Патриком Потом мы поспешили в Лондон.

На вокзале нас встречали родители Патрика. Это был обычный ритуал. Если бы я путешествовала с его родителями, сейчас меня встречала бы моя мать. Было что-то очень уютное в таких сложившихся обычаях, но я не ценила этого, пока все не оборвалось.