Сначала мы поехали к нашему дому, где должны были выпить по чашечке чая, прежде чем Картрайты отправятся в свой дом — всего в нескольких кварталах от нас, забрав с собой Патрика Нас с Патриком засыпали бесчисленными вопросами, и мы с удовольствием рассказывали о событиях, происшедших в Корнуолле.

Мы все, в том числе мисс Браун и наставник Патрика, сидели за столом, когда прибыл гость.

— Мистер Бенедикт Лэнсдон! — объявила Джейн более торжественно, чем обычно И вот он появился — очень высокий и, я бы сказала, очень внушительной наружности.

— Бенедикт! — воскликнула мама, вставая и подходя к нему.

Он взял ее за руки, и так, улыбаясь друг другу, они стояли некоторое время. Затем она повернулась к нам:

— Правда, приятный сюрприз?

— Я узнал, на каком поезде вы прибываете, — объяснил Бенедикт Лэнсдон.

— Проходи, садись и выпей с нами чашечку чая, — предложила мама.

Он улыбнулся нам, и все обменялись приветствиями.

Я почувствовала некоторое разочарование. Мы уклонились от установленного обычая. Сейчас нам следовало бы продолжать рассказывать о Корнуолле, потом Патрик начал бы собираться вместе со своими родителями домой, а мы уговаривались бы о скорой встрече… Так обычно все происходило.

— Как там дела в горно-промышленном деле? — с улыбкой спросил Бенедикт у отца Патрика.

— Да так, то хуже, то лучше, — ответил Джастин Картрайт. — Я думаю, вы знаете об этих делах не меньше меня, разве что олово — не золото.

— Разница наверняка есть, — согласился Бенедикт Лэнсдон. — Но я давным-давно покончил со всем этим.

— Ах да, конечно, — ответил Джастин Картрайт.

— Я вновь решил окунуться в политику, — сказал Бенедикт Лэнсдон, посматривая на мою мать.

Ее глаза широко раскрылись от радости.

— Ах, Бенедикт, это просто чудесно! Я всегда говорила…

Он, кивая, смотрел на нее. Они явно хорошо понимали друг друга. Я почувствовала себя лишней, словно вдруг осознала, что у мамы есть область жизни, в которую меня не допускают.