— Интересно, правда? Накануне я видела, как эту же книгу читал Патрик.

Я кивнула. Она расцеловала меня.

— Я просто хотела, чтобы ты была первой, кто узнает об этом. Спокойной ночи, милая.

Ей было слегка не по себе, потому что по моей вине ее счастье затмилось небольшим облачком. Я понимала, что она воспринимает меня всего лишь как ребенка, возможно, немножко ревнивого и побаивающегося того, что между нами встанет Бенедикт Лэнсдон.

Но она считала, что это естественно.

Возможно, мне следовало сделать вид, что я довольна, но на такое притворство я не была способна.

* * *

Вся семья была обрадована. Дядя Питер устроил праздничный обед в честь помолвки. Свадьба была не за горами.

На церемонию в Лондон собирались приехать мои бабушка с дедушкой. Они прислали письмо с поздравлениями, выразив удовольствие по случаю предстоящего брака. Больше всех был доволен дядя Питер. Он любил мою мать и очень гордился Бенедиктом, сумевшем без его помощи стать весьма состоятельным человеком. Мне казалось, что он больше интересовался им, чем своим сыном Питеркином, посвятившим жизнь миссионерству, и дочерью Еленой, ставшей идеальной женой Мэтью Хьюма.

Атмосфера в нашем доме изменилась, я ощущала, что все подавлены и полны опасений.

При мне слуги не высказывали своих страхов, но я довольно бесцеремонно подслушивала их, считая, что имею право знать о происходящем в доме. В таком небольшом доме, как наш, подслушивать было несложно, и я вовсю пользовалась этой возможностью.

Как-то раз я услышала разговор мистера и миссис Эмери. Она укладывала вещи в бельевой шкаф, а он помогал ей. Это происходило в помещении напротив моей комнаты, дверь в которую была слегка приоткрыта (об этом я позаботилась заранее), так что мне удалось кое-что услышать. Она говорила ему:

— Беспокоиться тут нечего. Все в свое время выяснится.

— Дело в том, что они приобретают новый дом. Но, насколько я знаю, миссис Мэндвилл не из тех, кто забывает своих верных слуг.