Я сама ходила в этот садик и хорошо знала, что в каждой беседке есть стол больше похожий на кушетку, и я вдруг поняла, почувствовала, что опытный Мишка ведет меня именно туда, в беседку, что он заставит меня сесть на стол, и что там он будет пытаться меня целовать и все такое…

Вспомнилось, что когда-то именно здесь, в беседке садика, мы шестилетки нашли странный предмет, очень похожий на надувной шарик, только удлиненный, мальчишки, видимо больше нас знали о его назначении и стали подбрасывать его, поддевая на палочку, при этом, они хихикали, стараясь попасть шариком в нас, девчонок. Уже потом, когда мне было двенадцать, кто-то из подружек объяснил мне назначение этого предмета, тогда я и вспомнила, когда и где впервые его видела. Сейчас, воспоминание обожгло меня, потому, что я остро почувствовала связь между той резиночкой, беседкой детского сада, черной ночью, и нас с.

Мишкой, крадущихся по темной аллее. Мне стало немного страшно.

Но я шла, что вело меня, я не знаю, Мишка мне не особенно нравился, но я шла, лишь слегка упираясь. Я схватилась за дверной проем беседки, что-то возражала.

— Посидим здесь, — сказал Мишка, и сам сел на низкий столик.

— Не хочу.

— Ну, посидим. Ну, давай, ну что ты?

Он обнял меня и притянул к себе. Уж лучше бы я села.

Моя грудь оказалась у его лица, и он, неожиданно для меня, слегка приподнялся и поцеловал меня в шею. Меня обдало жаром. Конечно, я целовалась с мальчишками, но ситуация никогда не была такой непредсказуемой и опасной.

Левой рукой он жадно притягивал меня за талию, а его правую руку я почувствовала на бедре, жаркая, мягкая ладонь осторожно скользнула вверх увлекая за собой подол платья. Я рванулась, но Мишка держал меня крепко, он что-то горячо шептал мне в шею, его ладонь двигалась вверх-вниз, он гладил мои ноги, и я не могла с этим ничего поделать.

— Миша, Миша, пусти меня, не надо, — шептала я.