Филиппу хватило выдержки, чтобы ничего не говорить Дженни насчет дома. Он даже смог промолчать, когда однажды вечером они шли из кино по незнакомой улице и Дженни показала ему на многоэтажный дом, где сдавалось несколько квартир:

— Вот когда ты закончишь учиться…

Это было скучное неприглядное здание, построенное лет шестьдесят назад, с осыпающейся лепниной над центральным входом. Филипп покачал головой и сказал что-то о непомерной плате за квартиру. Дженни взяла его за руку:

— Ты из-за Ребекки Нив?

Он с изумлением посмотрел на нее. Со дня исчезновения той девушки прошло уже больше месяца. Время от времени возникали разные версии, в газетах появлялись статьи, авторы которых высказывали всевозможные догадки. Содержательных новостей не было, как не было и нитей, ведущих к разгадке. Девушка исчезла, точно испарилась. В первую минуту ее имя ни о чем не сказало Филиппу, ненавидящему подобные истории. Он действительно выбросил его из головы, так что с трудом понял, о ком речь.

— Ребекка Нив?

— Она ведь жила здесь, — объяснила Дженни.

— Я и не знал.

Должно быть, Филипп произнес это слишком равнодушно: теперь Дженни смотрела на него так, как если бы думала, что он притворяется, желая скрыть свои истинные чувства. Но его фобия иногда распространялась даже на людей, которые просто думали о насилии. Он не хотел показаться самодовольным или ханжой. Желая оправдать ожидания подруги, он поднял глаза и посмотрел на дом, облитый липким оранжевым светом высоких уличных фонарей. Все окна были закрыты. Из распахнувшихся дверей бодро вышла женщина и села в машину. Дженни не знала точно, в какой именно квартире жила Ребекка, но предположила, что ее окна справа на последнем этаже.

— А я подумала, дом тебе не понравился из-за этого.

— Мне просто не хотелось бы жить так далеко.