— Может быть, он еще не вернулся, — предположила Фи.

— Никто не уезжает на четыре месяца в командировку.

Внезапно Черил произнесла:

— Она пыталась ему дозвониться, но номер не отвечает. Она мне сама сказала. Говорит, что у него не работает телефон.

— Он собирался продавать дом, — откликнулся Филипп, — он ведь нам говорил, правильно? Он просто переехал, ничего не сказав.

Рабочий День, если не надо было ездить по клиентам и будущим заказчикам, Филипп проводил в выставочных залах на Бромптон-роуд или в главном офисе недалеко от Бейкер-стрит. Оставляя там машину или выходя на обед, он часто гадал, а не столкнется ли вдруг с Арнэмом. Некоторое время он на это даже рассчитывал, думая, наверное, что Арнэм вспомнит о Кристин, увидев ее сына. Но надежды таяли, и он уже боялся возможной встречи. Становилось как-то неловко.

— Правда ведь, мама постарела? — однажды спросила его Фи, когда Кристин гуляла с Харди. На столе лежала стопка свадебных приглашений, Фи надписывала конверты. — Она будто на несколько лет постарела, тебе не кажется?

Филипп кивнул, не зная что ответить. А еще каких-нибудь полгода назад он сказал бы, что за все то время, что прошло после смерти отца, Кристин никогда не выглядела так молодо. В конце концов он решил, что у матери такой тип внешности, которую красит только молодость. То же, наверное, будет и с Фи. Первой увядает персиковая бархатистая кожа. Она коричневеет, подобно лепесткам розы. Бледно-голубые глаза тускнеют быстрее, чем глаза любого другого цвета. Белокурые волосы становятся соломенными, пепельными даже, особенно когда всю краску тратишь на клиентов… Фи поинтересовалась:

— Я так понимаю, вы с Дженни расстались. Дело в том, что я хотела попросить ее быть на свадьбе одной из подружек невесты, но не стану, если вы и вправду разошлись.