— Похоже, так, — ответил он и добавил: — Да, разошлись. Можешь считать, что все кончено.

Филипп не хотел ничего объяснять сестре, да и вообще не чувствовал себя обязанным отчитываться в том, что произошло, перед кем бы то ни было. Да и не нужно официально объявлять, что у него были с девушкой серьезные отношения, а их помолвка или свадьба расстроилась. На самом деле Дженни вовсе не давила на него с женитьбой. Она не такая. Но они встречались уже больше года, и вполне естественно, что Дженни хотела жить с ним под одной крышей, потому, например, и показала ему дом, тот самый, где когда-то жила Ребекка Нив. Филиппу пришлось отказаться: он не мог оставить мать. А если совсем честно, то он просто не мог позволить себе оставить ее.

— Значит, ты будешь с мамой, — вздохнула Фи. — Как хорошо, что наши отношения с Дареном прочны как камень.

Пожалуй, очень точное выражение, подумал Филипп, вспомнив Дарена, будущего мужа сестры. Даже в его лице, бесспорно красивом, было что-то каменное. Филипп без особого труда мог представить, почему сестра собирается замуж за этого человека, хотя Фи избегала разговоров на эту тему. Возможно, она хотела поскорее отделаться от всяческих обязательств, связанных с домом в Гленаллан-Клоуз, и прочих забот, свалившихся на семью.

— Теперь, наверное, придется просить Сенту, — продолжала Фи. — Это двоюродная сестра Дарена, и его мать хочет, чтобы я сделала Сенту подружкой невесты, а то она обидится. А другими подружками будут Черил, Джанис и еще одна кузина Дарена, Стефани. Я так хочу, чтобы ты познакомился со Стефани, она абсолютно в твоем вкусе.

Филипп и не знал, кто же в его вкусе. Среди его девушек были и высокие, и невысокие, и блондинки, и брюнетки. Ему было трудно разобраться, кто есть кто в большой семье Дарена: там многие женились или выходили замуж по нескольку раз, в каждом браке рожая детей и забирая на воспитание приемных. Так, у матери Дарена был бывший муж, а у отца — бывшая жена. На их фоне семья Уордманов выглядела немногочисленной и живущей довольно обособленно. Взгляд Филиппа упал на открытку, стоявшую на камине, и, даже не читая, он вспомнил фразу о том, что Арнэм оставляет Флору присматривать за домом. Он повторял эти слова про себя, пока, как это бывает, они не стали казаться ему полной бессмыслицей. А еще он начал замечать пустоту в саду — там, где когда-то стояла Флора.