- Ты жесток, - сказала Элен. - Что до меня, то я решила взять ее под свое крыло.
- Да, я заметил. Еще одна из твоих несчастненьких. Сравнение с тобой не в ее пользу, уверяю тебя. Ты знаешь, как она выглядит радом с тобой?
- Перестань, Кайл. Софи Эспен далеко не несчастненькая. Она просто очень молода и довольно неопытна. Ей полезно пообщаться с таким умудренным жизнью человеком, как ты. Вот почему я хочу, чтобы она почаще бывала с вами. До сих пор ты был очень мил с ней. Считай это чем-то вроде благотворительности.
- Н-да, я думаю, в этом отношении я несколько переусердствовал.
- Ты это серьезно?
- Не делай вид, что ты ничего не заметила. - Его хрипловатый смех донесся до Софи,
неподвижно стоящей на сумеречном пляже.
Девчонка влюблена в меня.
- О Боже, - вздохнула Элен. - Думаю, ты прав. Я заметила, что в твоем присутствии она сама не своя.
- В этом нет никакого сомнения. Все признаки налицо. Все это было бы забавно, если бы она не выглядела такой жалкой.
- Ну, тебе к этому не привыкать, - улыбнулась Элен. - Уверяю тебя, среди твоих женщин многие были куда менее достойными особами, чем Софи Эспен.
- В самом деле? Во всяком случае, они не были толстушками.
- Надеюсь, ты не собираешься...
- Высмеять ее? - закончил фразу Кайл. - О нет, Элен, от этого я воздержусь. Хотя это будет нелегко. Она похожа на...
Кайл принялся расписывать ее внешность и делал это с блеском. Его слова обладали остротой хирургического ножа, с помощью которого он разрезал тонкую оболочку человеческого тщеславия и красивых иллюзий.
Но Софи не стала дожидаться конца этой пытки. Усилием воли она стряхнула оцепенение, повернулась и пошла назад, чувствуя себя несчастной и уязвленной до глубины души.
Боль от перенесенного унижения жгла ее подобно раскаленным углям. Эту боль и унижение она никогда не забудет.
Увидеть себя со стороны, глазами других людей, - это было непереносимо. Как он жесток! Да он просто недалекий, черствый, пошлый негодяй! Если бы она могла вернуться и высказать ему все, что о нем думает, она бы сделала это. Но самое ужасное было то, что все сказанное им было правдой.