Сочувствие, светившееся в голубых глазах Мимс, не предвещало ничего хорошего.

— Да… Твой отец очень плох. Слова повисли в воздухе и начали разрастаться, вытесняя праздный гомон толпы.

— Плох?.. — переспросила Кэйт, бледнея на глазах.

Последний раз они виделись десять лет назад. Срок немалый. Но Кэйт все равно не могла представить себе, что с ее отцом может что-то случиться. Она всегда считала его самым сильным из знакомых ей мужчин. Он был вынослив и крепок, словно, кнут из сыромятной кожи. Такие люди зачастую безразличны к любви, ненависти, отчаянию, одиночеству, болезням.

— Прости, я не хотела так резко, — Мимс ласково взяла Кэйт за руку. — Но у нас мало времени. Вот билет на самолет в Сан-Антонио. Чемодан с твоими вещами уже в багажном отделении. Я собрала самое необходимое… Извини, мне пришлось без разрешения рыться в твоем шкафу. В Сан-Антонио тебя встретит управляющий ранчо.

Говоря все это, Мимс пыталась оттащить ее от входных ворот. Но тщетно — охваченная гневом, смущением и страхом одновременно, Кэйт словно окаменела.

— Ради всего святого, Мимс! Ты знаешь, как я отношусь к Хэнку. Более того, ты помнишь его отношение ко мне.

Кэйт с трудом перевела дыхание. Что и говорить, ей нелегко пришлось в детстве. Постоянные изощренные унижения, которые она терпела от отца, сделали в конце концов свое дело — Кэйт выросла закомплексованной, боязливой девушкой. И даже теперь, несмотря на блестящую карьеру манекенщицы, Кэйт скептически относилась к своим достоинствам.

— Ты опоздаешь на самолет, — не отступала Мимс. — Эта поездка — твой единственной шанс помириться с отцом. Ты нужна ему.

Кэйт почувствовала, как волна гнева краской залила ей лицо.

— С тех пор как умерла моя мать, Хэнк Прайд не нуждается ни в ком, тем более во мне, — ее голое сорвался на крик.