— У него рак. Он смертельно болен, — почти прошептала Мимс.

— Кто тебе сказал?

— Дельта Будрокс, ваша домохозяйка. Не застав тебя дома, она позвонила в агентство.

— У Хэнка… рак чего? — даже теперь Кэйт не смогла заставить себя произнести слово отец. Бог свидетель, Хэнк никогда не был ей близким человеком, каким, безусловно, должен быть отец.

— Не знаю. Я бы никогда и не спросила. Да и что это может изменить? Он очень слаб и хочет тебя видеть.

— «Он слаб…» — до Кэйт наконец дошел смысл услышанного, и она поняла, что никогда не сможет простить себе, если не увидит отца перед смертью. Она выполнит его последнюю просьбу, не осмелится не выполнить.

Мимс с беспокойством следила за садящейся в самолет Кэйт. Несмотря на то что она была женщиной в высшей степени светской, в ней жила неистовая потребность воспитывать, утешать, заботиться.

Мимс никогда не удавалось держать должную дистанцию со, своими моделями. Она не могла, а может, и не хотела оставаться в стороне от их проблем. Щедрая по складу характера Мимс всегда старалась в трудную минуту прийти на помощь работавшим у нее девушкам. Раздавая советы, она даже не задумывалась, нуждаются ли в них.

Вот и сейчас Мимс все решила за Кэйт. Правда, на этот раз ей казалось, что она несколько перестаралась со своими добрыми намерениями. Конечно, за долгие годы знакомства они стали близкими подругами, и все же это не давало ей права вмешиваться в чужую жизнь.

Мимс хорошо знала, что Кэйт не из тех, кто будет бороться за свое существование, — пройдя все круги ада, она отдалась воле судьбы и жила одним днем, сменяя контракты, переходя от одного мужчины к другому. Из забитой кроткой девушки Кэйт превратилась в своенравную женщину с неукротимым характером. И теперь ей было еще труднее примириться со своим отцом.

Глядя вслед оторвавшемуся от взлетной полосы самолету, Мимс так и не решила для себя: сможет ли Кэйт найти в Техасе то, чего так упорно ищет всю жизнь.