Хэнк Прайд пытался поудобнее устроиться в постели, но малейшее движение причиняло ему невероятную боль.

Необходимо собраться с силами перед приездом Кэйт. Он с нетерпением ждал свою дочь, но не сострадание хотел увидеть в ее глазах, а нечто большее, на что не имел права.

Черт! Когда-то он сделал много глупостей, из-за которых ему приходится краснеть и по сей день.

Он потянул рычаг, чтобы приподняться и выглянуть в окно. Обычно это утешало его. Дом стоял на вершине холма над рекой Гуадалупе. Из окна открывался живописный вид; за ветвистыми деревьями, подступившими к реке, можно было разглядеть противоположный берег и луг, на котором паслось стадо его коров. Десять лет назад такое стадо считалось целым состоянием. Сейчас же оно приносило убыток, поскольку цены на мясо в последнее время стремительно падали вниз.

Хэнку ничего не оставалось, как смириться с поражением, — трудно, а если быть до конца откровенным, невозможно начинать все заново. Будь у него здоровье, все было бы иначе. Теперь же слово за Кэйт. Она нужна ему, нужна ранчо. Но разве сможет он осудить дочь, если она пошлет его ко всем чертям?..

Хэнк не заметил, как задремал. Разбудили его тяжелые шаги в коридоре. Он открыл глаза и увидел Команчо.

— Ты еще не собираешься в аэропорт, сынок? — спросил он.

Много лет Хэнк говорил Киллиану «сынок», и бывали минуты, когда он искренне желал, чтобы управляющий и в самом деле был его сыном. Хэнк всегда ладил с Команчо. За долгие годы они научились понимать друг друга без слов. Если бы с Кэйт было так же легко, как с ним. Откровенно говоря, раньше он сам вполне сознательно держал дочь на расстоянии.

— Часа через два. Перед отъездов я хочу просмотреть кое-какие бумаги.

— Бумаги! — усмехнулся Хэнк. — Я помню времена, когда мог все удержать в голове. Теперь же в моде сплошная бухгалтерия, как у тех сукиных детей, что купили землю в Хилл Кантри. Большинство этих молокососов не могут понять, где у быка зад, а где перед. Бизнесмены! — он презрительно хмыкнул. — И как ты объяснишь этим негодяям, что содержание ранчо не деньги, а образ жизни, по наследству переходящий от одного поколения к другому. Они же заботятся только о своей заднице, они…