То, как его глаза совершали путешествие по ее телу, доказывало, что ему были знакомы женские формы, и даже очень хорошо знакомы. А почему бы и нет? С его внешностью и фигурой все, что ему нужно было сделать, — это стать чуть мягче, и все шустрые девочки Далласа будут у его ног. Трейси не могла отрицать, что Мэтт был красивым мужским индивидом, но с полной уверенностью могла сказать, что лично ей он не нравился. Боже Правый, если бы он улыбнулся, его лицо наверняка треснуло бы и голова свалилась с постамента, на котором так гордо красовалась.

— Рокочущее «Р», — вдруг сказал Мэтт.

Трейси быстро взглянула вверх, на металлическую арку с воротами, которую они проезжали. На ее вершине было написано: «Грохочущее «Р». Глаза Трейси расширились от удивления, когда показался огромный фермерский дом. Это было одноэтажное строение из кирпича с красной шиферной крышей. Мэтт въехал на подъездную аллею и остановился перед домом. Трейси увидела широкую веранду, уставленную плетеной мебелью, и огромные двойные двери, вырезанные вручную.

— Водопровод и канализация снаружи? — спросила Трейси, посмотрев на Мэтта, и рассмеялась.

Он улыбнулся, тембр его голоса был густым и бархатным.

— Разве бассейн считается?

А потом она увидела то, чего так долго ожидала — едва уловимую улыбку. Она превратила лицо Мэтта в мальчишеское. Улыбка обнажила его ровные белые зубы, выделявшиеся на фоне загорелого лица, глаза блестели, и на правой щеке появилась глубокая ямочка. Трейси не могла оторвать взгляда от его смеющихся голубых глаз. Наступило короткое молчание, показавшееся ей вечностью.

— Я провожу вас в дом, — наконец произнес он, разрушая тот миг очарования, что наступил так неожиданно.

Пока Мэтт занимался ее багажом, Трейси пыталась счистить грязь с одежды. Ей было так жарко, а вся ее одежда была в таком беспорядке, что она едва ли напоминала ту утонченную журналистку, какой она себя представляла. Со вздохом побежденного жестокостью жизни человека она пошла за Мэттом к парадной двери.