Трейси снова пощупала лоб, желая проверить, нет ли у нее солнечного удара, затем откинулась на спинку шезлонга и закрыла глаза. Медленно сосчитав до двадцати, она сделала глубокий вдох и пришла к выводу, что вновь способна здраво мыслить. Итак?! Она задумалась, открыв глаза и постукивая себя пальцем по подбородку. Мэтт Рамсей — самодовольный тупица. У него красивое тело, он это знает и выставляет его напоказ, как только у него есть такая возможность. Он понимает, что выглядит довольно соблазнительно. Все, что ему нужно, чтобы убедиться в этом, — посмотреться в зеркало. Можно еще отхлестать женщину плеткой. Вот она и стала одной из них, лучшей или худшей, но, увы, стала. Но это только его мнение. Она мудрее его, и это позволяет получить иммунитет к его физическим совершенствам.

— Трейси, дорогая, — позвала ее Элси, появляясь на веранде.

— Слушаю, Элси.

— Мистер Рамсей встал и ожидает тебя в гостиной. Тебя проводить?

— В ней есть большой камин?

— Конечно.

— Тогда я знаю, где она, — сказала Трейси, поднимаясь с шезлонга.

— Мистер Рамсей был так рад, узнав, что вы приехали писать статью в журнал.

— А его сын совсем не рад, — сказала Трейси, поправляя волосы.

— Мэтью? Ах, он только рычит, но не кусается. Нет, не совсем так. Только попробуйте испортить парню настроение и тогда узнаете, что такое дикий зверь. Я думаю, что ваш приезд наложил дополнительные обязательства и заботы на него, и мне кажется, что он представлял все это несколько иначе.

— Чепуха! Он уверен, что я сорву ему всю работу на ранчо и развращу всех его святых работничков. Мэтью Рамсей очень ограниченный человек и не видит дальше собственного носа.

— У меня создалось впечатление, что вы оба с характером, — сказала Элси, нахмурившись.