— Это мягко сказано, — засмеялась Трейси. — Будем надеяться, что на мистера Рамсея я произведу более приятное впечатление.

— Он милый человек, — сказала Элси. — Это была для него ужасная трагедия, тот день, когда случился удар. Ведь накануне он был полон жизни. Ну, ладно, иди к нему, а я займусь тут обедом.

Трейси легко нашла дорогу в гостиную и остановилась в дверях, рассматривая человека, сидящего перед камином в кресле-качалке. У него были густые седые волосы, сидел он очень прямо, что давало возможность видеть ширину его плеч. Никто бы не усомнился в том, что он — отец Мэтта, так велико было сходство. Кендал Рамсей был просто Мэтт в старости, но Трейси надеялась, что мистер Рамсей будет более приятным человеком в общении.

Тот факт, что глаза, внимательно смотревшие на нее, когда она входила в комнату, были того же голубого оттенка, что и у Мэтта, не удивил ее. Трейси подошла ближе к пожилому человеку.

— Здравствуйте, мистер Рамсей. Трейси Тейт — это я.

— А вы даже красивее, чем описывал Боб, — сказал Кендал Рамсей. — Садитесь и чувствуйте себя, как дома.

Трейси села на диван неопределенного цвета, больше всего напоминавшего овсяную кашу, и скрестила стройные ноги. Она сдержала улыбку, заметив, что Кендал оценивающе посмотрел на ее коленки, и подумала, что в молодости он, должно быть, не пропустил мимо ни одной юбки. Каков отец, таков и сын. В этом нет ни малейшего сомнения.

— Уверен, что вы знаете, как мне приятно, что о моем ранчо будет материал в «Детройтской строке», — сказал Кендал Рамсей.

— Боб тоже очень рад этому, — сказала Трейси, мило улыбаясь. — Плохо только, что не все придерживаются этого мнения.

— Я знаю, что вы имеете в виду отношение Мэтта ко всему этому. Но пусть вас это не смущает. Последнее слово все равно за мной, вы получите свободный доступ на ранчо и необходимую помощь.

— Это очень вдохновляет меня, мистер Рамсей, и я ценю вашу помощь.