— Как повешение, например? — ядовито спросила Трейси, глядя в глаза Мэтту. Он засмеялся и опустошил свой бокал.

— Наряду с другими событиями, — сказал Кендал, весело рассмеявшись.

— Мы, наверное, кажемся мисс Тейт дикарями, папа, — сказал Мэтт. — В конце концов, она прибыла из такого шикарного города, как Детройт.

— Наоборот, — сказала Трейси, — я редко одеваюсь к обеду. — «Ох, нет, — подумала она, — зачем я дала ему такой козырь?»

— О, — произнес Мэтт, в глазах его плясали чертики. — А разве вы не боитесь простуды, сидя в…

— Я хотела сказать, — пояснила Трейси, сжимая зубы, — что после трудного рабочего дня я заворачиваюсь в халат и ем перед телевизором.

— В одиночестве? — спросил Мэтт невинным голосом с наивным выражением лица.

— Ну, только если у меня не запланирована оргия, — взорвалась Трейси. Ее слова стали новой причиной для веселья Кендала, а Мэтт улыбнулся и покачал головой. «О Боже, — думала Трейси, чувствуя, как ее щеки покрывает румянец, — неужели я могла это сказать?» Что с ней происходит? Весь ее профессионализм, ее холодный расчет, где он? Мэтт Рамсей — вот причина. Она должна немедленно запретить ему над ней издеваться. Он невозможный, самоуверенный, он…

— Обед на столе, — сказала Элси. — И еще, мистер Рамсей, Лестер вернулся.

— Лестер — моя сиделка, — пояснил Кендал Трейси. — У него был выходной день. Ну, что пошли обедать?

Мэтт сразу же поднялся и покатил кресло по пушистому ковру через холл в комнату, куда Трейси не заглянула, когда первый раз искала кухню. В столовой стоял огромный стол, вокруг которого были расставлены стулья в чехлах из зеленого бархата. С потолка свешивалась сверкающая люстра, у дальней стены стоял буфет и горка для фарфора. Мэтт подвез отца к столу, потом придержал стул Трейси, которую посадили справа от Кендала. Сам он сел напротив ее и положил в тарелку огромную порцию вареной картошки. Появилась Элси и поставила на стол громадную тарелку с большими порциями еды.