Трейси посмотрела на Кендала и тут же занялась тем, что стала раскладывать ростбифы на тарелки. Вдруг на нее нашло минутное оцепенение, когда она сообразила, что же было действительно не так. Со времени их знакомства Кендал не сделал ни одной попытки поднять правую руку с колен. Удар, вероятно, поразил его правую руку и ногу. Трейси никак не могла поверить в то, что ее тренированные глаза сразу же не увидели эту деталь. Но с головой у Кендала все было в полном порядке. Он был умен, наблюдателен и не лишен чувства юмора. Трейси почувствовала острую жалость, когда представила, как трудно было отцу Мэтта усидеть без дела в кресле, когда жизнь на ферме била ключом.

Трейси передала блюдо Мэтту; у всех уже были полные тарелки. После того, как Трейси откусила первый ломтик мяса, она высоко оценила кулинарное искусство Элси.

— Элси просто поразительная стряпуха, — сказал Кендал.

— Она уже давно работает здесь? — спросила Трейси.

Кендал кивнул головой.

— Больше тридцати лет. Элси очень рано осталась вдовой и пришла к нам, когда Мэтту было четыре года. Моя жена тогда только что умерла, и мне нужен был кто-нибудь, чтобы присматривать за ребенком. Я даже не представляю, что бы мы делали без нее все эти годы.

Трейси кивнула головой в знак согласия с Кендалом, взяла еще немного молодого зеленого горошка и украдкой сквозь ресницы взглянула на Мэтта. Его воспитала неродная мать и суровый фермер — вот откуда его независимость и мрачный характер. Разве у Элси было время выслушивать страхи, надежды и мечты маленького мальчика? Разве Кендал сажал его на колени по вечерам и читал ему у камина сказки? Следующее высказывание Кендала только подтвердило ее догадку.

— Все было по-другому в те дни, — сказал Кендал. — Элси готовила еду для всех работников и приносила ее нам, когда мы были на выгоне. Мэтт впервые побывал в загоне для скота, когда еще не ходил в школу. Он быстро стал взрослым, но это было необходимо.