— Я сомневаюсь, что мисс Тейт интересно мое детство, — сказал Мэтт. — На северном склоне в загоне опять сломалась ограда.

Кендал нахмурился.

— Ты пригнал лошадей назад?

— Да, но я хочу поменять почти все ограждение. Большая часть ограды сломана.

— Хорошо. Возьми еще людей, если нужно. Там самые ценные лошади.

Обед прошел в непринужденной обстановке. Мэтт подробно рассказывал отцу обо всем, что произошло на ранчо за весь день. Он говорил тихо, спокойно и терпеливо отвечал на все вопросы, иногда спрашивал совета. Трейси чувствовала, что эти двое мужчин относятся друг к другу с большим уважением и изумлялась, как Мэтту удавалось ввести отца в курс всех дел на ранчо.

— Надеюсь, мы вас не уморили этой скукой до смерти, — наконец сказал Кендал, улыбаясь Трейси.

— Конечно же, нет, — ответила она. — Мне бы следовало делать кое-какие записи. В конце концов, цель моего визита сюда — разузнать, чего стоит управлять такой фермой, как ваша.

— На самом деле? — пробурчал Мэтт, а потом издал такой звук, который можно было назвать храпом.

— И первым делом вы должны сесть верхом на лошадь, — сказал Кендал Трейси. — А ты, Мэтт, первым делом завтра утром дай первый урок верховой езды Трейси.

— Так скоро? — удивилась Трейси. — Я не тороплюсь, времени достаточно.

— Я лично позабочусь об этом, папа, — сказал Мэтт, в глазах его загорелись смешинки.

— С нетерпением буду ждать этого события, — с трудом изрекла Трейси, глядя на Мэтта.

— У вас есть сапоги или высокие ботинки? — спросил он.

— Конечно, — ответила Трейси, думая о своих великолепных сапогах из шевро, с трехдюймовыми каблуками, которые привезла с собой. — А что, не у всех есть сапоги?