Почувствовав какое-то беспокойство и подобие страха, она спустилась в холл и увидела полоску света, пробивающуюся через щель в двери кабинета, обнаруженного ею еще во время первого осмотра дома. Это, вероятно, было частное владение Мэтта, подумала она, где он в тишине подсчитывает, сколько яиц снесли куры и сколько из них вылупилось цыплят.

Она прошла через сверкающую чистотой кухню на веранду. Толкнув дверь, она вышла в звездную ночь. Было все еще очень тепло, но чувствовалось отсутствие палящего солнца. Вскоре она очутилась около большого бассейна. Подсветка делала кристально чистую голубую воду такой притягательной. Трейси сняла босоножки, закатала брюки до колен и погрузила ноги в прохладную воду. Она болтала ногами в воде, шевелила пальцами и вскоре почувствовала, как ее отпускает напряжение утомительного дня.

Кроме тихого журчания воды, в ночи не раздавалось ни одного постороннего звука, и спустя полчаса Трейси впала в дремотное состояние.

— Ты похожа сейчас на маленькую девочку, — неожиданно раздался голос Мэтта, и Трейси подпрыгнула от удивления.

— Вы напугали меня до смерти, — сказала она резко.

— Извини, — рассмеялся Мэтт. — Я не думал шпионить за тобой. Ты была где-то в своем собственном мире.

— Здесь красиво, — тихо сказала Трейси. — Так тихо. А я уже привыкла к постоянным навязчивым звукам улицы, шуму города.

— Я бы просто не обращал на это внимания, — сказал Мэтт. Он принес плетеное кресло и уселся в него. — А у тебя красивые коленки, — добавил он неожиданно, наклоняясь к ней и рассматривая ее ноги.

— Ради Бога, — сказала она, быстро поднимаясь на ноги и опуская брюки вниз.

— Глупо. Теперь все ваши брюки будут мокрыми.

— Они высохнут.

— Вот. — Он взял другое кресло и пододвинул к ней. — Садитесь.