— Однажды в иллюстрированном журнале я видела фото восхода солнца на Западе, — произнесла Трейси задумчиво. — Но тогда я подумала, что такое бывает только на журнальных картинках.
— Нет. Природа дарит нам такое зрелище каждое утро, а этот день будет особенно красив.
Все было прекрасно! Ее только что поцеловал великолепный мужчина, ее живот был полон блинами и — о Боже, нет… Как она могла забыть? Она собиралась впервые в жизни забраться на живую лошадь!
Глава 3
— Остановись! — закричал Мэтт, когда они уже были на полпути к конюшне. — Что это такое?
— Что? Что это такое? — переспросила Трейси, уставившись на землю, куда он показывал пальцем.
— Не на земле — на твоих ногах. Я так понял, что у тебя есть сапоги!
— А что, по-твоему, это такое? Тапочки? Обувь для игры в теннис? — закричала Трейси, задрав ногу вверх и размахивая ею в воздухе до тех пор, пока не поняла, что сейчас сядет на землю.
— Ради всех святых, женщина! — взвыл Мэтт. — Я имел в виду сапоги, а не этот хлам.
— Послушай, ты, дубина, — заорала Трейси, уперев руки в бока, — я заплатила уйму денег за…
— Дубина? Ты говоришь — дубина? — на его лице появилась противная ухмылка. — Меня всяк обзывали за мою долгую жизнь, но никогда — дубиной. Это что-то плохое, не так ли? Точно, по крайней мере, звучит мерзко.
— Не знаю, — засмеялась Трейси. — Это вырвалось у меня помимо моей воли.
— Можем проверить. Я выберу десяток самых здоровенных мужиков, выстрою их в ряд. Потом ты, не я, а ты, назовешь их этим словом, ну, а я посмотрю, что получится.
— Нет. Забудь. Ты просто очень разозлил меня, потому что оскорбил мои сапоги.
— Они просто не могут быть часть экипировки западного фермера.