— И что из этого?

— Это же касается и твоей попы, — сказал Мэтт, возобновляя прерванный путь к конюшне.

— Какого черта? Что тебе не нравится в моей попе? — завизжала Трейси, устремляясь за ним.

— Лично я нахожу ее очаровательной, она прекрасно умещается в моих руках и…

— Мэтт!

— Тем не менее, — сказал он, откашливаясь и стараясь быть серьезным, — ей будет тяжело привыкнуть к тому грубому материалу, из которого сделано седло. Поэтому так же, как и твои сапоги, твоя попа не может стать частью экипировки фермера с Запада. Понятно?

— Ты странный, — сказала Трейси, оглядывая Мэтта сверху донизу.

— Только потом не говори, что я не предупреждал тебя, — пожал он плечами с большим недоумением.

— Доброе утро, хозяин, — сказал маленький, кривоногий человек, появившийся из конюшни.

— Это Винди, — кивнул Мэтт. — Познакомься, это Трейси. Лошади готовы?

— Вы еще спрашиваете. Я сейчас приведу их.

Винди исчез в большом красном здании, а потом неожиданно появился, ведя под уздцы двух лошадей. Одну из них Трейси сразу узнала, именно на ней накануне приехал Мэтт, другая… Лошадь была огромная и казалась круглой, ее масть не поддавалась никакому описанию. Большие круглые глаза подмигнули Трейси, Трейси подмигнула лошади.

— Я ей не нравлюсь.

— Вы неправы. Вы ей симпатичны. Старушка Мейбл любит всех, правда, Мэтт?

— Конечно, — согласился Мэтт. — Мейбл, как игрушка, мы ее специально держим для тех, кто ни разу не садился в седло. Ну, ладно, Трейси, садись.

— Не могли бы мы, ну, это… переговорить кое о чем? — умоляюще спросила Трейси, чувствуя, как блины в ее желудке превращаются в камень.

— Послушай, Трейси, — сказал Мэтт, снимая шляпу, приглаживая волосы и опять надвигая на лоб свой стетсон. — Там примерно двадцать голов скота, их нужно загнать в загон. Но я дал отцу слово, что ты получишь урок верховой езды. Именно это я сейчас и собираюсь сделать. Ну? Или ты сама сейчас же садишься на лошадь, или я сам затолкаю тебя на нее?