— Все мои люди были заняты, — буркнул Мэтт.

«К черту, пусть меня извинят, но все к черту», — возмущенно думала Трейси. Бог простит ее за то, что она нарушила планы такой важной в этих местах «шишки». Неудивительно, что он был так недоволен. Ясно, что он был не рад тому, что ему пришлось выполнять такое тривиальное поручение. Лучше будь вежлив со мной, мысленно предупредила его Трейси, иначе я неправильно укажу твое имя в статье.

Мэтт коснулся ногами в высоких ботинках резинового коврика у двери, и стеклянные панели входа распахнулись. Трейси прошла за ним и замерла от изумления. Жара накатила на нее с неимоверной силой, затрудняя дыхание. В одну секунду она ощутила, что не может сделать ни шага.

— О Боже, — прошептала она. — Ну и жара!

Мэтт помедлил только одно мгновение, одарив ее взглядом, который явно говорил, что ее утверждение было отнюдь не шедевром ума.

— Нормальный июль, — пробурчал он. — Моя машина стоит вон там, на стоянке.

Все же это, скорее, походило на пустыню Сахару. Трейси пришлось взять себя в руки, чтобы не отставать от Мэтта, который опять зашагал своими семимильными шагами. Она шла, на ходу жонглируя сумкой, чтобы освободиться от жакета. Она представила, как ее шелковая блузка тает на глазах и стекает с нее на бетон бледно-розовой лужей. Асфальт, казалось, жжет даже через подошвы туфель, и она ускорила шаги, чтобы не отставать от своего провожатого.

— Где же его чертова машина? — отчаянно размышляла Трейси. Она готова была продать черту свою душу за глоток кондиционированного воздуха.

Мэтт так внезапно остановился, что Трейси буквально врезалась в его спину. К ее ужасу, он швырнул ее багаж в темно-бордовый с серым грузовик-пикап. Грузовик, черт возьми! Он повернулся и открыл дверцу для пассажиров. Трейси моментально увидела большую позолоченную букву «Р», нарисованную на панели. Она стояла, не решаясь сесть, и смотрела на интерьер грузовика, как будто это был ужасный монстр, собиравшийся проглотить ее.