Очень нерешительно Анжелина вложила руку в его ладонь, а другой стянула на груди края разорванного корсажа. Его пальцы сомкнулись, и ее рука утонула в его теплой ладони. Она все еще продолжала дрожать. Вдруг у нее перехватило дыхание, когда рывком, показавшимся ей бесцеремонным, он поднял ее на ноги.

Мужчина взглянул поверх ее плеча на насильника, стоявшего, не смея шевельнуться, и удовлетворенно кивнул. Отвернувшись, он снял шляпу. Пряди золотистых волос, перемежавшиеся серебряными нитями, волной разлились по его плечам и Анжелине в первый раз удалось взглянуть на лицо своего спасителя.

– Падший Люцифер, – прошептала она, отступила от него на шаг и прижала ладонь к бешено забившемуся сердцу.

«Изысканность». Никакое другое слово больше не подошло бы для описания красоты этого мужчины. Загорелая кожа отливала богатым золотым оттенком, только усиливавшим впечатление от волос. И хотя на носу у него виднелась оставшаяся от давнего перелома шишка, а правую бровь пересекал небольшой шрам, эти незначительные дефекты лишь подчеркивали мужественность образа при всей утонченности остальных черт лица. Анжелине показалось, что она встретила ангела... пока не заглянула в его глаза.

«Не глаза, а прямо адская западня, – подумала она. – Он прошел ад и остался живым».

Анжелине до сих пор не доводилось видеть таких холодных черных глаз и она надеялась, что никогда больше не увидит их снова. Всего несколько минут назад этот человек хладнокровно застрелил двоих мужчин, а в бездонных глубинах его глаз все еще не обнаруживались какие-либо чувства, не говоря уже о волнении.

Его губы слегка изогнулись от удивления. Поняв, что она пристально смотрит на него, Анжелина вспыхнула в замешательстве.

– Такую реакцию я наблюдаю у большинства женщин, – сказал мужчина, по-прежнему улыбаясь одними губами. Глаза его оставались серьезными. – Но вы мне кажетесь слишком молоденькой, это не в моем вкусе.