— Выкладывайте, что там у вас, — без обиняков приказал Саймон, отодвигая в сторону книгу. Его проницательный ум правильно истолковал ее взгляд.

— Я просто вспомнила… Вы однажды упомянули, что с тетей Эльзой произошло какое-то несчастье…

— Это была автокатастрофа, — не желая вдаваться в подробности, отрезал Саймон. — С тех пор она прикована к инвалидному креслу. — Он снова погрузился в чтение, давая понять, что на этом разговор закончен.

— Я сожалею, — тихо пробормотала потрясенная Аннетт.

Оказывается, ее тетя — жертва аварии! На мгновение она почувствовала острую жалость к бедной женщине, которая уже не могла свободно передвигаться и остаток жизни была обречена провести в инвалидном кресле. Но потом ей в голову пришла пугающая мысль — может быть, болезнь тети и есть настоящая причина, из-за которой Саймон так настаивал на этой поездке? Может быть, он решил, что присутствие молодого существа скрасит последние годы его мачехи?

Аннетт содрогнулась от перспективы превратиться в домашнюю сиделку при тете Эльзе, но, подумав, приказала себе не поддаваться угнетающим мыслям и не делать преждевременных выводов. Загнав дурные предчувствия в самые дальние уголки души, Аннетт отвела назад спинку сиденья, закрыла глаза и расслабилась, желая только одного — поскорее уснуть.

Она чувствовала, как сон медленно обволакивает ее, и мозг, очистившись от реальности, наполняется видениями, сначала отвлеченными, туманными, а потом все более отчетливыми… страшными… ужасающими… Снова картины прошлого — языки пламени, клубы дыма, людские крики…

— Аннетт! — предостерегающе позвал Саймон, услышав слабый стон, и потряс ее за плечо.

Испуганно заморгав, она открыла глаза. Сон не был глубоким, она сразу поняла, что находится в переполненном самолете — это остановило родившийся в ней непроизвольный крик. Увидев склонившегося Саймона — его широкие плечи словно заслоняли ее от всего остального мира, — Аннетт с трудом вымолвила: