На душе у девушки стало еще тяжелее, когда она поняла, что никто не протянет ей руку помощи. Она могла бы обратиться к нескольким подругам, но ведь ни одна из них не пришла к ней в больницу, значит, нечего и рассчитывать на их преданность.

Оставался другой вариант — послушаться совета доктора Джонсона, переехать из Англии в Америку… и всю жизнь чувствовать свою зависимость от чужих людей, которые из жалости приютили у себя несчастную сироту. Аннетт ни минуты не сомневалась в том, что в них прежде всего говорило чувство долга, не более того, и она твердо сказала, что скорее умрет, чем согласится принять эту милостыню.

Занятая мрачными мыслями, Аннетт не заметила, как наступил вечер. Таблетка снотворного помогла ей заснуть, но не избавила от кошмарных снов: посреди ночи она в ужасе проснулась в холодном поту и до рассвета вновь не сомкнула глаз.

Все утро она провела в ожидании, не спуская взгляда с двери, в которую, как ей казалось, вот-вот должны были войти ее родственники. Но никто не появлялся. Долгое ожидание утомило Аннетт, и она, полулежа, забылась беспокойным сном. Солнечные лучи, высветив бледный овал лица, легли на подушку, по которой разметались густые, как потоки лавы, волосы девушки.

— …Я боюсь, что такое долгое путешествие ей не по силам.

Голос доктора разбудил Аннетт, но что-то подсказало ей не открывать глаза: она кожей чувствовала, что атмосфера в комнате неуловимо изменилась, стала иной. Это могло значить только одно — эти люди, ее родственники, уже здесь.

— Мисс Напир часто мучают кошмары. Трудно сказать, когда она поправится, — в таком юном возрасте нелегко пережить смерть близкого человека.

— Уверен, что смена обстановки пойдет ей на пользу.

Этот голос с легким американским акцентом был ей незнаком. На мгновение Аннетт пожалела, что не догадалась привести себя в порядок — с распущенными волосами и в ночной рубашке она чувствовала себя неловко. Хотя, сказала она себе, это не помешает мне наотрез отказаться от поездки в Калифорнию?