– Почему вы его шлепнули? – спросил Уэс, по-прежнему демонстрируя чудеса выдержки и спокойствия.

Паттерсон дернул плечами.

– Когда я пытался взять его, он начал выворачиваться у меня из рук.

Ну вот, расстроилась про себя Кара. Тупик.

– Он ударил собаку, – с облегчением сообразил Уэс.

– Ну да, в воспитательных целях, – подтвердил Паттерсон. – Эдисону еще повезло, что я ему самому не вмазал.

Выйдя из зоомагазина, Кара сунула руки в карманы пиджака и задумчиво провожала взглядом быстрый поток машин, бегущих по Мейн-стрит. Осень уже успела окрасить деревья в парке на другой стороне во все мыслимые оттенки желтого, рыжего и красного. По засыпанным листьями тротуарам спешили прохожие. Женщина вела за руку пухлого мальчика, держащего в руке большой разноцветный леденец. Идиллия.

Но даже в таком маленьком тихом городке, как Бэкстер, есть место отвратительному. Кара встречала хладнокровных убийц, которые души не чаяли в своих собаках.

И от этого становилось очень грустно.

– А Паттерсон совсем не глуп, – заметила она. И еще он очень зол.

– Не глуп? Вы считаете, что паясничать в присутствии двух следователей очень умно?

Кара улыбнулась. Ей нравилось спорить с лейтенантом.

– Ладно, подберу другое слово. Он хорошо соображает. И вполне способен разобраться с сигнализацией и системой пожаротушения.

Уэс покосился на нее. В его пронзительно-голубых глазах отражалось небо. На него было приятно смотреть. Он не походил на банальных красавцев в скучных дорогих костюмах, которыми изобиловала Атланта. Уэс был настоящим. Естественным. Сильным. Может быть, даже излишне жестким.

– По-моему, он не тот, кого мы ищем, – рассуждал он. – Паттерсон вспыльчив и несдержан. А у нашего поджигателя стальные нервы. У него во всем просматривается расчет. Холодный расчет.

– Эдисон?

– Да, все на него указывает. Это очевидно. Он же из кожи вон лезет, чтобы доказать, что умнее полицейских. Кроме того, Эдисон разбирается в технике и любит острые ощущения.