- Итак, ОНИ не собираются успокаиваться. Демонстративная акция перед самым Рождеством! Нам брошен вызов, - сообщил самый пожилой и мрачный, судя по вечернему костюму прибывший прямо с затянувшегося банкета.

- Вызов, на который мы не можем ответить, - скептически заметил явно обеспокоенный случившимся толстяк с признаками внезапного пробуждения красные глаза, косо повязанный галстук.

- Без паники, господа. Пока ещё не конец света. Работаем по известной схеме. И чтобы ни одного комариного писка, вы поняли - ни единого звука не просочилось из этих стен, - обвел присутствующих холодными глазами молодой, бледный, жилистый. Выглядевший безупречно, словно явившаяся для представления из ящика марионетка. - Бойфренд пострадавшей Дилан Бредштайн, похоже, лишился рассудка после сегодняшней ночи. Во всяком случае, для бедняги это был бы самый удачный выход. Проследите, что бы мои слова оказались пророческими...

...Квартал престижного пригорода Нью-Йорка ещё не проснулся и все ещё светились в призрачном тумане пестрые огни скорого праздника. Совещавшиеся в кабинете мужчины выполнят условие секретности: мистер Бредштайн не разгласит увиденное, короткое сообщение о скоропостижной кончине некой Лоран Дженкинс не нарушит покоя граждан, и тем более - не потрясет мир. А торжество встречи Нового года пройдет без неё и причем - совсем, совсем неплохо.

2

Плохой выдался февраль в столице России - гнилой, слякотный, он с отвращением исторгал отрыжку уходящей зимы. В короткие часы едва проглядывающего дня свистел очумевший ветер, изрыгая нечто мокрое и холодное в злом упоении бесноватого. Нависшие небеса обрушивали все новые порции осадков на промерзший город, оплевывая с особым смаком лица, витрины, стекла машин - все, что претендовало на торжественность и значительность. Чавкало под ногами и шинами липкое месиво, вздымались из-под колес бразды ржавой грязи, лиловые носы прохожих набрякли влагой как поролоновые картофелины плачущего клоуна, поникли мокрые меха, увяли хризантемы в утепленных киосках и все без исключения торгующие в уличных условиях граждане были похожи на выгнанных из барских хором сироток.