Усталость, казалось, немного уменьшилась за время ужина.

— Конечно, сейчас уберем со стола, и я найду ключи.

Потрясенная, она посмотрела на него, желая знать, не шутит ли он. Уж не ждет ли он, что она начнет мыть посуду. Она в жизни ни одной тарелки не вымыла.

— Знаете, я передумал. Вымоем потом. Пошли. В галерею сюда, — он показал на дверь во внутренней стене. — Дом построен в форме подковы. Ваши комнаты и гостиная — это одна половина, моя и запасник галереи — другая, а кухня, галерея и вестибюль — как бы в основании. Все в полном порядке, как в Бристоле. Пойдемте, покажу вам святая святых.

Он повысил голос, когда потянулся за ключом, висевшим на щитке в маленькой кладовке, но Рейн уже не следила за тем, что он говорил. Он что, тоже здесь живет? Она так окончательно и не поняла. Все еще озабоченно хмурясь, она последовала за ним в галерею, и ее шаги эхом отдавались на полированном деревянном полу.

— Дверь к выходу, кухне, кладовке. — Он указал на дверь в южном конце широкой пустой комнаты: — А эта — в мои апартаменты. Хотя я там редко бываю, если вы беспокоитесь насчет своего уединения.

Уединения! Жить в одном доме с этим босоногим грубияном, Сайласом Флинтом? Все выходило совсем не так, как она задумала. Изобразив заинтересованность, она огляделась вокруг.

Сайлас нажал выключатель, и все залилось морем света. Он стоял, ожидая, пока она пройдет вперед, в большой, почти пустой зал.

Для галереи он подходил прекрасно. К тому же здесь было много плоскостей — полдюжины высоких трехстворчатых экранов, обтянутых той же спокойной шероховатой тканью, что и стены. Освещение было очень удачным, а по углам стояли прожекторы.

— О том, что осталось, сказать ничего не могу. — Сайлас заглянул в комнату, чтобы посмотреть на десяток картин, криво висевших на стенах. — Реба говорила, что некоторые художники так и не удосужились забрать нераспроданные картины в конце сезона.