Когда гаммы закончились, Белла сделала небольшую паузу, позволяй членам приемной комиссии обменяться впечатлениями и посоветоваться.

— Так, теперь арию, — произнес Личфилд.

Белла ощутила укол разочарования. Не очень-то щедр режиссер на похвалы. А впрочем, разве она заслужила? Снова собрав все свое мужество, Белла кивнула аккомпаниаторше. Та заиграла длинное вступление к арии.

Белла всеми силами старалась ни позой, ни выражением лица не выдать своего волнения. Она выбрала арию Россини, потому что в ней было барочное изящество без бурлящей силы Пуччини или напряженной страстности Бизе. Виртуозные тональные вариации — лирические пассажи с драматическими выходами к высоким нотам, обилие технически сложных переходов и трелей — должны были не только показать ее возможности с наилучшей стороны, но и отвлечь внимание от недостатков ее пения.

Белла гладко пропела трудный вступительный пассаж и немного успокоилась. Ария прозвучала вполне профессионально, хотя в ней было мало чувства и заметна робость на высоких нотах.

Белла замолчала, сделала шаг назад в ожидании оценки комиссии. Хорошо, что она смогла допеть и не шлепнуться в обморок. Однако к радости примешивалось разочарование. Арию Розины она любила, и досадно, что из-за глупого волнения не смогла спеть в полную силу, не смогла дать волю голосу и чувству.

Заметила ли это приемная комиссия?

Белла набралась мужества и посмотрела в третий ряд. Лесли Личфилд, наморщив лоб, испытующе глядел на нее. Остальные члены комиссии перешептывались между собой. Господи, неужели ее не примут?

Она прекрасно знала, что театральное начальство согласилось прослушать ее только потому, что она — дочь прославленных родителей, а ее бабушка вложила немало денежных средств в развитие этого театра.

Чтобы доставить радость бабушке, Белла должна, просто обязана поступить в труппу!

Секунды бежали, а девушка с тревогой вглядывалась в едва освещенный зрительный зал. Личфилд посовещался с членами комиссии, потом снова поглядел на нее, по-прежнему задумчиво хмурясь,