— Вы только не волнуйтесь, пожалуйста, — елейным голоском пропела Элис, мысленно прикидывая, что на возмещение ущерба уйдет, пожалуй, месячная стипендия. — Ничего страшного, это всего лишь яйца. Нужно срочно застирать рубашку, и все будет в порядке.

— А что прикажете делать с галстуком?

— Думаю, я могла бы оплатить химчистку, — вздохнула Элис, втайне надеясь, что сосед великодушно откажется.

— Прекрасно, он мне понадобится в пятницу. А теперь идите, откройте дверь, а я все отнесу вам на кухню. — Фрэнк принялся собирать вывалившиеся продукты.

От растерянности глаза девушки стали круглыми как блюдца: сейчас он войдет к ней в квартиру и…

— Нет-нет, не надо, — затараторила она. — Я принесу коробку, и мы все в нее сложим. — Элис опрометью бросилась на свой этаж, на ходу нащупывая в кармане ключи.

Очутившись в квартире, она схватила картонную коробку, после чего быстро спустилась к сидящему на корточках возле кучи продуктов Фрэнку.

— Знаете что? Дайте мне вашу рубашку, я ее постираю и завтра же верну вам, — смущенно предложила Элис.

— Спасибо, но мой гардероб за последнее время и так изрядно оскудел. Пожалуй, я сам займусь ею.

— Как вам будет угодно.

— Я всегда поступаю именно так, как мне угодно.

— Меня это не удивляет, — буркнула девушка. Но Фрэнк оставил ее реплику без внимания.

— Ого! — воскликнул он, поднимая со ступенек коробку с рисовой кашей для младенцев.

— Ну и что? Мне нравится эта каша, — с вызовом заявила Элис. — И что вас, собственно, так поразило? У вас какие-то проблемы?

— У меня нет, а вот у вас определенно. Судя по вашим гастрономическим пристрастиям, вы значительно моложе, чем выглядите, — сухо заметил он.

— Тот факт, что я не безнадежная пессимистка и не хочу надоедать окружающим, вовсе не означает, что я грудной ребенок, — с жаром возразила Элис.

— Оно и видно. — Фрэнк окинул взглядом ее промокшую белую блузку, плотно облепившую пышную грудь. — Ваше замечание относительно пессимистов, кажется, адресовано мне?