— Уверен, ему понравится. — Взяв ее руку, он положил ей на ладонь корицу и задержал пальцы дольше, чем требовалось.

Сделав глубокий вдох, женщина повернулась к кружкам и посыпала корицу на какао.

— Надеюсь, что так. Вы прочитаете рассказ и посмотрите, верно ли я отобразила события.

Кейн не ответил, потому что любые его слова превратили бы приятный вечер в жуткий кошмар.

— У вас все рассказы о моем сыне?

— Да, теперь да. А начинала я писать в тот период своей жизни, когда мне надо было чем-то заполнить свободное время. Но потом ваш Энди стал для меня источником вдохновения.

— Я не знал…

Она вопросительно посмотрела на него:

— Вы не читали ни одной из моих книг?

Кейн съежился под ее испытующим взглядом.

— Я думал, что это чисто детские книжки, — небрежно бросил он.

— Так и есть, но я стараюсь увидеть их глазами Энди. Детская простота так драгоценна. Когда Энди потчует меня своими рассказами, я выбираю лучшие и слегка приукрашиваю их. Я обязана ему большей частью своего успеха. — Меган протянула Кейну кружку: — Попробуйте.

Он сделал глоток, ощущая нежный шоколадный вкус с запахом корицы.

— Мм. — Он облизал губы. — Такого вкусного какао я никогда не пил.

Меган довольно улыбнулась и, взяв свою кружку, выплыла из кухни.

Покачивая головой, он последовал за нею.

В гостиной он поставил чашку на каминную доску, потом подбросил еще поленьев в огонь. Через несколько минут комната наполнилась теплом.

— Это мама Энди?

Кейн выпрямился и взглянул на фотографию в рамке, ту, что подарили Эндрю дедушка и бабушка, чтобы он не забывал свою маму. Из-под стекла им улыбалась светловолосая женщина с такими живыми, искрящимися карими глазами, что Кейн когда-то, много лет назад, сразу влюбился в них.

— Да. Это Кэти.