Как, черт возьми, он справится с этой невыполнимой задачей? Сердце у него в груди стучало, и он готов был рычать от бешенства.

— А печенье в коробке не подойдет?

— Нет. — Меган выхватила у него список, и ее обычно мягкие черты исказил гнев. — Поскольку это такая проблема для тебя, я все куплю сама. — Она повернулась и вышла из кухни, бормоча что-то себе под нос.

Кейн вздрогнул, когда она захлопнула дверь в ванную. В кухню вошел Эндрю. Кейн не знал, было ли в его нахмуренном взгляде обвинение, или ему это показалось из-за собственных угрызений совести.

— У нас нет молока для овсянки, — быстро сообщил Кейн, не желая объяснять стычку с Меган. — А как тебе вафля на завтрак?

— Годится. — Усевшись на свое место, Эндрю порылся в рюкзаке на соседнем стуле и достал листок красной бумаги. — Это тебе. Забыл отдать вчера вечером.

Кейн опустил замороженную вафлю в тостер, издали глядя на бумажку.

— Что это?

— Приглашение в школу на день открытых дверей, это будет в следующем месяце, — объяснил Эндрю без всякого энтузиазма. — Миссис Грэхем спрашивала, придешь ли ты.

— Конечно, приду. Я ведь не пропустил ни одного дня открытых дверей, разве не так?

— Не пропустил, — кивнул Эндрю.

Кейн не понимал, что привело сына в такое грустное настроение.

— Ты что, сынок, не выспался?

Энди пожал плечами и наконец посмотрел на отца.

— Я надеялся, что Меган тоже сможет пойти.

Вот оно что, теперь все ясно.

Выскочила румяная вафля, Кейн положил ее на тарелку, намазал маслом, полил сиропом и поставил перед Эндрю.

— Энди, у Меган своя жизнь в Сиэтле.

В глазах Эндрю сверкнул вызов.

— Она — мой особый друг, папа.

— Я знаю, что тебе нравится Меган…

— Я люблю ее. — Тон и выражение лица Энди были очень серьезными. — А ты любишь Меган?

Кейн осторожно отхлебнул кофе. Вопрос был таким невинным, к тому же Кейн был уверен, что его сын не знает всей полноты значения этого слова.