— Ты рано встала, — заметил он более ворчливо, чем хотел.

Женщина улыбнулась ему одними губами — глаза с темными кругами в улыбке не участвовали.

— Не могла заснуть.

По крайней мере, не он один мучается, подумал Кейн, наполняя кружку крепким черным кофе. Он сделал глоток и стал смотреть, как Меган хозяйничает в его кухне.

Она подошла к буфету и стала изучать содержимое полок. Ситцевый халатик до колен надежно прикрывал ее, пока она не потянулась, чтобы передвинуть некоторые пакеты. Подол поднялся, открывая стройные бедра, и ему мучительно захотелось погладить гладкую, нежную кожу. Меган резко обернулась, и он поднял взгляд на прекрасной формы груди, обтянутые тонкой тканью. Его тело тут же откликнулось волной желания.

С глухим стуком он поставил кружку на стол, схватил пачку овсяных хлопьев из буфета и миску. Завтрак хоть даст ему возможность сосредоточиться на чем-то.

— Ничего не получится, — сказала она за его спиной. — У тебя кончилось молоко. Я куплю сегодня.

Обернувшись, Кейн наткнулся взглядом на ее губы. И опять его обдала волна воспоминаний — какие они вкусные, как мягко отвечали ему, полные страсти.

— Нет, — процедил он сквозь зубы. — Я куплю после работы. — Меньше всего он хотел быть ей обязанным, даже таким малым, как покупка продуктов.

— Тогда, думаю, ты не откажешься купить кое-что и для меня.

У Кейна все замерло в груди. Он посмотрел на протянутый листок, и в нем поднялось тошнотворное чувство, которое он презирал.

— Возьми, — сказала она, силой запихивая ему в руку листок. — Видит Бог, я приготовлю для тебя кое-что вкусное.

— Неужели все это тебе нужно? — Он потрясал листком, как обвинительным приговором.

Она посмотрела на него, ничего не понимая.

— Да, все нужно. Я обещала Энди, что мы испечем шоколадное печенье.