Джейк тихо свистнул, и к нему подскакал его черный жеребец. Ружье было прикреплено к седлу, и, после того как прозвучал третий выстрел, Джейк с усилием встал на ноги и вытащил ружье из чехла. Он машинально погладил животное по шее. Жеребец бы хорошим верховым конем, прекрасно выдрессированным. Он не боялся стрельбы. В старые времена из него получилась бы превосходная боевая лошадь.

Джейк слегка подтолкнул лошадь и проследил, как она ускакала прочь, а сам упал в высокую траву. Загремел шальной четвертый выстрел, а Джейк пальнул в заросли деревьев.

После того как его третий выстрел остался без ответа, Джейк понял, что нападавший на него удрал. Кем бы ни был его обидчик, но он наверняка трус, не желавший получить ответный выстрел.

Джейк сел на траву и натянул хлопчатобумажную с начесом рубашку на голову. Пуля прошла навылет, и из раны лилась кровь. Джейк обернул рубашку вокруг туловища, связав как можно крепче длинные рукава. На него напали из засады. Он даже не был удивлен… в самом деле нет. Почти все хотели бы видеть его мертвым.

Медленно поднявшись, Джейк снова свистнул, подзывая лошадь, потом с молчаливым усилием вскарабкался в седло и повернул к ранчо. Он знал, что рана его – как раз над талией, и решил, что сможет сам вылечить себя. Он никогда раньше не обращался ни к кому с просьбой и не собирался сейчас делать это. В доме есть бинты и чистая вода, чтобы промыть рану.

Его самодельная повязка замедлила кровотечение, но оно все еще продолжалось, и вскоре Джейк почувствовал, что у него кружится голова. На короткий миг ему показалось, что он видит впереди Литу, которая ведет его в дом… Но его верная подруга была мертва, убита выстрелом в голову каким-то ковбоем, не разделявшим мысли о том, чтобы волки жили среди людей. Но Джейку волки нравились гораздо больше, чем многие люди.