— Ну конечно. Как скажешь, братец. В конце концов ты у нас начальник. Глава семьи, так сказать. Человек, принимающий решения якобы на благо всех нас, а на деле исключительно в своих интересах. И считающий само собой разумеющимся, что мы будем выполнять его волю…

— Пожалуйста, Оливер, не надо! — К удивлению Холли, вмешалась Сильвия. Ее глаза влажно блестели, нижняя губа дрожала. — У нас же сегодня праздник, и я хочу, чтобы всем было хорошо. Пожалуйста, не надо мне все портить…

Очень ловко, подумала Холли, увидев, как оба мужчины тут же сникли, как два носовых платка, готовых вытирать слезы маленькой девочке. Интересно, сколько времени Сильвия отрабатывала этот прием перед зеркалом? Впрочем, зря она так. Чисто женская стервозность, и ничего более.

— Возможно, нам с Холли стоит прогуляться, — объявил Оливер, подхватывая девушку под руку и нимало не интересуясь, согласна она или нет. — Или давайте сплаваем на лодке к бельведеру. Я покажу вам, как он чудно смотрится в лунном свете.

Похоже, в этой семейке не один Питер считает само собой разумеющимся, что ему все должны беспрекословно подчиняться, подумала Холли. Быть пешкой в чужой игре ей вовсе не улыбалось, и она решительно высвободила пальцы.

— Спасибо, но в маленьких лодках меня укачивает, — сухо отозвалась она.

На мгновение воцарилась тишина, даже шум вечеринки, казалось, доносился откуда-то издалека. Первым молчание нарушил Питер.

— Ничего, — язвительно заметил он. — Такой замечательный врач, как Оливер, наверняка найдет какое-нибудь средство, чтобы вас не стошнило в самый романтический момент.

Холли окончательно вышла из себя. Если он рассчитывает толкнуть ее в объятия своего брата, чтобы нейтрализовать, то он крупно ошибается.

— Я предпочитаю не прибегать к стимуляторам для сохранения душевного равновесия.