— Да, кажется, мне у вас понравится.

После чего она решила, что дело улажено, и поинтересовалась, когда он приедет, чтобы забрать ее. Но не успел он ответить, как очередная мысль пришла ей в голову.

— Вы приехали на машине? — спросила она.

— Да, я оставил ее на… — Он резко остановился, и она недоуменно взглянула на него. — Я оставил ее на обочине дороги, — наконец закончил он спокойным и ровным тоном.

— Вы могли бы подняться до моста Коллдерс, — сообщила она, — но откуда вам было знать об этом. Как это мило с вашей стороны, что вы проделали весь этот путь, чтобы повидаться со мной. Должно быть, это было утомительное путешествие. — Пока Кэти все это говорила, она уже успела заметить, что он не выглядит уставшим. Но возможно, он был одним из тех мужчин, для которых проехать восемьдесят миль — одно удовольствие.

Он не ответил, и Кэти ощутила на себе его придирчивый взгляд. «О чем он думает?» — размышляла она, припоминая, что миссис Фостер писала о ней в письме. Она слегка повернулась, чтобы взглянуть на себя в зеркало, и с недовольством вынуждена была признать, что пожилая женщина была права, когда уверяла, что она выглядит не старше шестнадцати лет. Девушка снова перевела взгляд на Чарльза, пытаясь прочитать его мысли. Последняя надежда человечества — так однажды назвал ее Поль. Он говорил это с нежностью и чрезвычайно гордился ею, считая, что стоит ей немного подрасти, и она будет вылитая мать. Сама Кэти очень сомневалась в этом, так как, судя по фотографиям, ее мать была красавица с тонкими и четкими чертами лица, с высоким и гладким лбом и широко распахнутыми глазами. Кэти еще раз взглянула на свое отражение и досадливо поморщилась. Промокшая одежда плотно облегала тоненькую фигурку; с платья и волос капала вода. Внезапно Чарльз — властно, повелительным тоном — посоветовал ей пойти и переодеться.

— Это не важно. — Она машинально попыталась отлепить платье от груди. — Оно скоро высохнет. — Девушка почувствовала себя неловко, он, наверное, проголодался с дороги, а ей нечего было предложить. — Не хотите ли чашку чая? — неуклюже предложила она.