— Я бы на твоем месте все-таки поменял одежду, — повторил он, но она только покачала головой и взяла чайник с полки.

— Кэти, — крайне мягким тоном повторил Чарльз, — иди и переодень платье.

На пути к двери Кэти обернулась и окинула его гневным взглядом своих огромных глаз. Никто и никогда в жизни ей не приказывал. Поль никогда даже и не пытался ставить под сомнение ее право поступать так, как было ей удобно. Как не посягал он и на свободу окружающих; каждый поступал по-своему, наслаждаясь полной свободой. Для него главным было не встретить препятствий со стороны закона, не связывать себя условностями и не нести ответственности перед окружающими. Если бы она желала переменить одежду, то сделала бы это. Если она решила, что это слишком хлопотно, то и не стоит голову себе морочить. Тем не менее, Кэти простила дяде его настойчивость, так как он не имел возможности ознакомиться с их правилами. Надо бы объяснить ему все, чтобы больше не возникло желания повторять свои ошибки.

— Поль никогда не заставлял меня делать то, что было мне не по душе, поэтому запомните на будущее… — Кэти не стала продолжать, так как что-то подсказало ей, что говорить в таком тоне очень опрометчиво.

Чарльз подошел к камину и стоял возле огня в небрежной позе, но в том, как он постукивал пальцами по каминной полке, читалась определенная угроза, а губы сжались в такую плотную, тонкую линию, что она решила отложить объяснения до более благоприятного случая.

— Это было большим упущением со стороны Поля. — Угроза чувствовалась в его обманчиво спокойном тоне. — Поставь чайник на место и делай то, что я тебе сказал.

На мгновение глаза Кэти дерзко блеснули, но она подчеркнуто послушно поставила чайник и вышла из комнаты. На этот раз она должна повиноваться ему и не спорить, ведь он может и не взять ее к себе. Но при первом же удобном случае она должна серьезно поговорить с ним, так, чтобы он уяснил, что она будет всегда поступать по-своему и не потерпит приказного тона.